Если бы после Второй Мировой войны проект, обещанный президентом США Франклином Делано Рузвельтом по прекращению всех форм колониализма имел место и в этих условиях США помогали бы восстановлению и полной индустриализации СССР, то в этом случае человечество бы отмечало сегодня двадцатилетие или тридцатилетие отсутствия колониализации на земном шаре. Однако этого не произошло, поскольку имел место геополитический замысел любой ценой избежать интенсивного развития евразийского региона, что явилось главной причиной двух мировых войн, продолжением которых стала холодная война.

Сегодня спустя два десятилетия после падения Берлинской стены, человечество после того, как оно было измучено психозом стремящихся к гегемонии власти неоконсерваторов под управлением Дж. В. Буша, заново возвращается к сценарию или императиву евразийского развития в качестве обязательного условия перехода к другому, более гармоничному и интегративному мировому порядку, который великий немецкий аэрокосмический инженер Эрике Крафт называл «внеземным императивом».

Используя его собственные слова: «Идея перемещаться на другие небесные тела отражает более высокий уровень независимости и проворства человеческого разума. Она выражает конечное достоинство технических и научных подвигов человека… расширяясь до Вселенной, человек выполняет свое предназначение как элемент жизни, наделенный разумом и мудростью нравственного закона самому себе».

Таким образом, для разрешения сегодняшнего финансово-экономического кризиса, который может в определённые моменты может проявляться в виде более сильных патологических приступов, требуется радикальный пересмотр системы доминирующих аксиом. Существует тенденция линейного упрощённого представления, что стратегический коллапс США приведёт к немедленному возникновению нового гегемона подобно тому, как колониальная власть Голландии перешла к Англии в конце 17 века, а позднее в начале 20 века к СЩА. Эта тенденция удерживалась в течении трёх веков вокруг системы «независимых» центральных банков, чья несостоятельность явилась одной из причин сегодняшнего кризиса.

В этом контексте, как становится очевидно из анализа последнего визита президента Барака Обамы в Пекин, существует негласное соглашение между США и КНР для осуществления того, что Збигнев Бжезинский окрестил Дж2. Короче говоря, это последняя попытка сохранить гегемонию доллара, связанную с системой «свободной торговли», при которой Китай настаивает на том, чтобы продолжать получать выгоду от своего дешевого экспорта в другие страны мира.

В реальности Китай представляет собой океанский лайнер, который остановился в нерешительности между мутными водами неформального Дж2 и возможностью евразийского развития. По иронии судьбы США находится в такой же ситуации. Они должны выбрать: либо сохранить инерцию движения, которое они связывают со своей бесспорной властью, в сочетании с расстроенными финансами и торговлей, унаследованными от Великобритании, либо перейти к объединению усилий для евразийского развития, что позволит внести существенный вклад в политическую стабилизацию ситуации в регионе. В частности, в секторе Афганистан-Пакистан, превратившихся бездонную бочку растрачиваемых людских и экономико-финансовых ресурсов, что в значительной степени способствует ухудшению экономического положения самих США. В самом деле, мы сталкиваемся с двумя мировыми антагонистическими и непримиримыми динамиками: поддерживать инерцию статус-кво или установить новые принципы экономического и социального развития.
Для того чтобы не сделать упрощенных выводов, важно подчеркнуть, что нынешний глобальный кризис не только нечто большее, чем так называемые циклические кризисы капитализма, или не только, окончание эпохи доллара, чья гегемония может быть заменена новым финансовым порядком, возможно, на основе корзины валют, либо региональных валют либо на основе сочетания этих двух факторов. Но сложность данного исторического момента состоит в том, что мы имеем дело с концом одного цивилизационного периода и началом другого, в котором нет больше места для господства одной державы или объединения нескольких держав, навязываемого за счёт военной силы или финансового контроля.

Если человечество не погрузится окончательно в процесс разрушения и варварства (возможностью которого нельзя пренебречь), у нас есть возможность для продвижения в направлении к идеалу более братских международных отношений, согласия суверенных наций, работающих на создание более достойного будущего и трансцендентного сегодняшнему мировому порядку.

Россия и её интеграционная роль в преобразовании мира.

В этом контексте решающее значение приобретает речь президента ОАО РЖД Владимира Якунина, произнесённая в Сингапуре 29 сентября этого года, озаглавленная «Перепозиционирование для будущего: новые возможности». Анализируя альтернативы действия своей страны в условиях быстро меняющихся международных сценариев, он начал с членения мира на четыре геоэкономических зоны: 1) Западный мир во главе с Соединенными Штатами, 2) азиатский регион, центр которого находится в Китае и Индии, 3) Южная Америка во главе с Бразилией, и 4) Африка. Что касается России, Якунин и указывает на её уникальное положение; соединённость с зоной 1 и одновременно соединённость с зоной 2. Возникает новая евразийская комплексная конфигурация, в которой Россия играет особую роль.

Якунин анализирует три возможных выбора для России в этой стратегической рамке (которая, кстати, не ограничивается страной):

Во-первых, мы можем продолжать сохранять существующее положение дел в мировой финансовой системе, но в результате такой позиции будет в конечном счёте потеряна верховная власть над нашей финансовой системой и экономическим развитием при сохранении доминирования иностранных финансовых потоков в стране. Российская экономика не сможет преодолеть своей ресурсной зависимости, потому что в мировой системе разделения труда ниша высоких технологий уже занята другими. Как показали результаты последнего саммита G 20, это как раз тот путь, по которому внешние силы сегодня пытаются повести развитие России.

Второй путь для России заключается в том, чтобы принимать участие в финансовых региональных системах, которые появляются. К настоящему моменту этими региональными системами являются проект евро, «золотой юань» в регионе Восточной и Юго-Восточной Азии, «динара Залива» и латиноамериканская валюта. Это вариант развития представляется наиболее вероятным с точки зрения глобального анализа

Но есть и третий путь – создание и развитие относительно независимого финансового центра в России. В тот момент, когда старые стереотипы рушатся, различные типы существующих финансовых центров теряет своё значение. Функцию центров притяжения сохраняют места, которые являются центрами реальной экономики и узлами транспортировки. Россия относится к классу стран, географическое положение который, позволяют им действовать в качестве ключевого центра торговли, транспорта, миграции и других связей между Европой и Азией, а также выполнять роль геоэкономического интегратора… Сегодня Россия делает выбор на самом высоком политическом уровне в пользу альтернативных сценариев развития.

Набор возможностей для Латинской Америки.

В рамках аналогичного анализа, мы можем сказать, что Южная Америка, в которой Бразилия занимает позицию, аналогичную России в евразийском сценарии, тоже сталкиваются с тремя вариантами.

Во-первых, сохранить текущую экономическую политику, находясь на орбите доллара, накапливая резервы в долларах США и укрепляя свои позиции в качестве экспортера сырья.

Вторая альтернатива предполагает создание регионального защитного финансового альянса в сочетании с избирательной протекционистской политикой для противодействия нападениям альянса свободной торговли США-Китай, неформальной G2, который угрожает демонтировать зарождающийся промышленный потенциал.

Третий вариант заключается в ускорении физической интеграции на субконтиненте, на основе создания коридоров развития Север-Юг и Восток-Запад и координации действий в контексте глобальной экономической реконструкции, катализируемой евразийским развитием.

В этом контексте инициативы по сотрудничеству с континентальной Европой получают еще большую важность в соответствии с возможностью создания своеобразного научно-технологического моста, необходимого для полноценного регионального развития, как, например, открывающиеся возможности благодаря недавно подписанному стратегическому партнерству Франция-Бразилия.

В соответствии с классификацией регионов мира, которую проводит Якунин, Африке отводится важная роль. В то же время, мы все чаще слышим, что идея восстановления Африки, возможно, представляет собой «моральную миссию», которая катализирует глобальные усилия по экономическому восстановлению. В решение этой задачи Бразилия может внести существенный вклад благодаря её историческим связям с этим континентом.

Новый принцип стоимости

При рассмотрении евразийского развития в качестве центра и двигателя мировой экономической реорганизации, а внутри этого, выделение промышленного восстановления самих США, а также нескольких региональных проектов – по сути, являются введением новых цивилизационных принципов, в рамках которых можно предусмотреть систему международных отношений, основанную на сотрудничестве, которое может гармонизировать интересы различных стран и цивилизаций

Конечно, это потребует введения новой экономической метрики, которая должна заменить существующие доминирующие концепции доминирующей теории, являющиеся «классическими» либо вариантами кейнсианства и марксизма. Как действительно измерять прогресс и благосостояние наций? Пример Китая показывает в пластичной форме эту проблему. С одной стороны, чрезвычайный экономический рост, основанный на индустриализации и крупных проектах создания физической инфраструктуры. С другой стороны, огромная масса величиной почти в два триллиона долларов в виде облигаций казначейства США, обесценивающихся кредитных деривативов, которая заставляет Пекин сохранять свою политику экспорта продуктов труда дешевой рабочей силы.

Это системный кризис дал нам через болевые ощущения почувствовать, что происходит, когда валюта теряет связь со всякой экономической реальностью и отказывается от своей роли посредника между фактическими стоимостями для конвертации в фиктивный товар, поддерживая иллюзии потребительства, гедонизма, алчности и похоти. Данная тенденция разрушения культуры намеренно способствовала англо-американским интересам, связанным с сохранением иллюзий социальной пирамиды

Таким образом, мы имеем возможность оставить в прошлом этот крайний утилитарный взгляд. Этот взгляд должен быть заменён идеей, которая связывает действительное развитие цивилизации с повышением уровня жизни и морали человечества, как истинной меры стоимости общества и экономики.

25 ноября 2009 (www.msia.org.br).

Перевод с португальского Ю.В.Громыко.