Древняя Российская традиция строить на болотах, связанная с величественным замыслом Петра – прорубить окно в Европу, жива и продолжается. Неукоренённость, беспочвенность, безосновность невидимой рукой отнюдь не рынка, а рока и судьбы держит Россию во всех начинаниях. Произошедшие в России за последний год политические события можно было бы обозначить названием хорошей книги Льва Шестова «Апофеоз безпочвенности». Русский крупный бизнес не удаётся укоренить в российских правовых системах, когда 90% населения считает, что состояния крупнейших олигархов страны заработаны нечестным путём. С подобным состоянием сознания (уж не знаем, состояние сознания 90% населения это субъективный фактор или объективный?) должен считаться и Президент.
Утверждение господина М.Делягина о том, что в России нет банковского кризиса (ночное выступление на ТВЦ 7-8 июля), а есть кризис банкового регулирования, – это тонкая и точная методологическая мысль экономиста, нацеленная на то, чтобы очертить поле, внутри которого возможно принятие ответственных управленческих решений. Но в России все сегодняшние кризисы социальные и социо-культурные, а не экономические. Поэтому про банковский кризис надо спрашивать отнюдь не экономиста, а знатока сложной борьбы друг с другом разных профессиональных корпораций, постоянно в противодействии прочерчивающих зону своих полномочий.
Возникновение кризиса связано с эпидемией опасений и самых разнообразных ожиданий, которые стали распространяться прежде всего среди представителей самого банковского сектора после скандала с «Содбизнесбанком». Различные утверждения о причине этого скандала в диапазоне мнений-слухов от «в этом банке не всё и не всегда было нормально с бухгалтерской отчётностью» до «в основе банка были два бандитских общака, и банк вовсю занимался Большой Стиркой грязных денег» указывали на то, что финансовая полиция серьёзно взялась за анализ потоков в финансовой сфере.
Банковское сообщество – одна семья, и им лучше знать, как циркулируют и движутся по-разному окрашенные наличности, поэтому сами банковские служащие стали окрашивать через свои опасения цветность финансовых потоков – от незаконных, криминальных «чёрных» до плохо учитываемых «серых». Конечно, этим не могли не воспользоваться специалисты по недружественным захватам и приобретениям, которые стали специально распространять слухи, формируя неустойчивость вокруг определённых банков. Но ещё раз подчеркнём: возникшие опасения отнюдь не беспочвенная фобия и психоз обалдевших от прекрасной жизни сверхбогатых людей. Они основаны на точном достоверном знании, что органы серьёзно взялись в соответствии с международной программой по борьбе с терроризмом за чистку банков, и это – кампания. А когда ты попал под нож кампании, то остановить начатое действие может, разве что, только Президент. Произошло следующее: начав чистить банки в соответствии с требованиями международной программы по борьбе с терроризмом, компетентные органы быстро прошли миллиметры твердого слоя легализации финансовых потоков и попали в безвоздушное пространство конвертации всяких денег во всякие.
Данная ситуации чем-то напоминает недоумение грузинского винодела, у которого бутылки с разными этикетками завоевали разные призы. «Странно, – говорит винодел, – из одной бочки лил». Деньги, налитые в разные банки («финансовые институты») из одной бочки финансовых потоков при условии постоянного взаимодействия банков, очень тяжело разделить на чистые и грязные.
Нас отнюдь не следует понимать так, что в России нельзя бороться с коррупцией, или чистить финансовую сферу, поскольку все коррумпированы, все со всеми связаны, все находятся в серой зоне циркуляции неучтённых денег. Всегда можно определить границу, в соответствии с которой можно будет разделить «чёрное» и «серое», «очень серое» и «сероватенькое». Но для этого должно быть разработано социальное, а не финансовое и не экономическое решение. Должна быть проделана некоторая специальная социальная операция, которая требует более серьёзного проникновения в финансовую сферу и выверенные инсайдерские данные. У банковского сообщества есть знание, что у компетентных органов таких данных нет и проекта соответствующей операции нет. Поэтому выявлять и резать будут по живому. Отсюда и паника, поскольку через финансовые потоки почти все связаны почти со всеми.
Органы правопорядка и безопасности, честно выполняя своё задание, вторглись в компетенцию Центробанка и там всё рушат. Теперь надо садиться за стол переговоров руководству Центробанка и компетентным органам и разграничивать зоны ответственности. Но это разграничение скорее всего потребует вмешательства самого Президента.
Данный банковский кризис происходит на фоне крупнейшего социального изменения, окончательного демонтажа важнейшего элемента советской социальной системы – замены социальных льгот на денежные выплаты. Но в условиях подобного банковского кризиса как-то очень не уютно связывать себя только с денежной формой обеспечения льгот. Наоборот, очень хочется диверсифицированных натуральных закреплений: чтобы платили углём, нефтью, энергией, транспортными услугами, а также хлебом, овощами, клубникой, борзыми щенками. Перевести все льготы в денежные выплаты и часть этих выплат сбросить на регионы – очень странное решение, если только не считать, что основная забота правительства состоит в том, чтобы всеми силами уменьшать социальные расходы центра, переведя ответственность за существенные социальные траты на региональные и муниципальные власти.
Господа! Но ведь при этом не решён основной вопрос, как мы будем зарабатывать, за рамками нефтедолларовой экономики. Как мы повысим конкурентоспособность и какие прорывные инфраструктурные проекты мы запустим? Давайте ответим на этот спектр вопросов. Без ответа на них чёткого понимания, сколько мы будем зарабатывать в любом случае, в том числе и при отсутствии нефтедолларов, выплачивая внешний долг, все разговоры про соцгарантии, социальные кодексы – популизм и враньё! После этого определимся, как будут вознаграждаться те, кто способен обеспечивать повышение конкурентоспособности экономики, создавать и реализовывать прорывные проекты. Это очень важно, чтобы преодолеть мотивационную яму, апатию огромных масс народа и вызвать мобилизационные настроения у населения. Нефтедоллары и природная рента нам очень пригодятся для того, чтобы реализовывать прорывные инфраструктурные проекты, на основе которых мы создадим устойчивую базу для своих общестрановых заработков в глобальной экономике. Через инвестиции в эти проекты начнём легализовывать и чистить банковскую сферу. На прибыль от осмысленных социокультурных проектов будем кормить льготников.
Если же мы одновременно начнём разрушать социальную сферу, вызовем психоз в банковском сообществе, удушим всех наших пенсионеров, чтобы не вспоминали о свершениях социализма, результатом будет тотальная разруха и беспочвенность любых начинаний.
Очевидно, что в правительстве действуют три группы и решения между ними несогласованы: либералы-радикалы, исходящие по-прежнему из иллюзии, что всё регулируется само и главное – окончательно встроиться в западный («настоящий») рынок; представители компетентных органов, стоящие на страже законности и безопасности, восстанавливающие нормы права; робкая группочка тех, кто заговорил про прорывные инфраструктурные проекты развития, но как-то непоследовательно, неслышно. Если третья группа не проявится и будет выброшена из игры, мы получим ясный сценарий «прокураторы против либералов», где либералы будут претендовать на роль национального героя, распинаемого на кресте за несовершенства российской экономики. Реализация этого сценария приведёт к формированию в России полицейского олигархического государства. В России будет создан ГУЛАГ, но не сталинского, а пиночетовского толка, где крупных, а потом средних, а затем уже совсем мелких олигархов будут сажать за всякие прегрешения. Никаких прорывов и развития не будет – будет страх начинать хоть что-то. А смелые парни – олигархи в виде национальных героев будут время от времени садиться за решётки. В России на всех уровнях, в том числе и в правительстве, идёт бескровная жесточайшая борьба убеждений и позиций. Дай Бог, чтобы она закончилась победой тех, кто хочет и может выдвигать прорывные социо-культурные проекты.
8 июля 2004г.