Заповедники первозданной природы, нетронутой земли (wilderness)
Сегодня западный мир, особенно американцы, просто взбесились, стремясь обрести нетронутую девственную природу и земли. Социологи это объясняют по-разному: одни – комплексом пионера-освоителя, лежащего в основе архетипа американского колониста, другие – усталостью от отравленной искусственной технотронной цивилизации. Но как бы то ни было, Российский Север остается нетронутой заповедной территорией, которая, возможно, во многих местах и должна быть сохранена в подобном первозданном виде для наших потомков. Север – это цивилизационный запасник и всемирный экологический заповедник, своего рода “Ноев ковчег” человечества. Чтобы понять, что такое цивилизация и человечество, необходимо побывать на подобной заповедной территории. Это важно сейчас нам и будет важно нашим потомкам.
Северная российская политика – важнейший фактор национальной безопасности
Изложенные нами выше положения не предполагают создания еще одной безденежной программы или написания концепции. Речь идет о совершенно другом принципе. В настоящее время отсутствует северная национальная политика России, отсутствует государственная доктрина работы с Севером. Формирование принципов подобной политики – важнейшая задача, на наш взгляд, Совета безопасности. Уникальные богатейшие северные территории России (земля) – это наряду с человеческим ресурсом последнее богатство, которое у нее осталось. Для того, чтобы правильно распорядиться этим богатством, превратить его в капитал – как минимум его не потерять, не сгноить, не обратить в загаженные пустоши, – необходимо выстроить всю государственную вертикаль, обеспечивающую прагматически жесткое, нацеленное на будущее освоение жизни на этих территориях. Освоение Севера – это проблема национальной безопасности. Построение такой политики, основанной на идее приоритетности для России освоения жизни на территории циркумполярного Севера может выступить средством постановки целей национального развития и национальной консолидации.
Для России Север – это возможность опять развернуться для демографического роста. Мы глубоко убеждены, что именно территориально свободный Север, при правильном с ним обращении, прежде всего при выгодном для страны финансовом обеспечении семей, готовых осваивать Север, может помочь решить и демографическую проблему России.
Умное, сметливое освоение Севера может вывести Россию в ведущую державу мира немилитаристским и неэкспансионистским путем. Именно арктический вектор российской геополитики оказывается единственно осмысленным и действенным с точки зрения стратегических и тактических интересов государственности. Не окунание сапог в Индийский океан, но освоение жизни на собственных “домашних” территориях – вот одна не высосанная из пальца, долгожданная чисто российская идея выхода в XXI век. Европа выставляет санитарные кордоны и структуру НАТО против российского проникновения в Европу – путь в этом направлении нам заказан. Далекие Юг и Юго-Восточная Азия могут выступить в лучшем случае направлением ресурсного обеспечения России за счет экспорта знаний и технологий. Путь же в собственную Арктику нам открыт и задает единственный реалистичный шанс непаразитарного существования русско-российского этноса, традиционно осваивавшего жизнь на этих территориях. Нам нельзя, преступно уходить отсюда.
Что для этого нужно? Да совсем немного. Во-первых, понимание огромной роли Севера с точки зрения российской геополитики. В умелом государственном проведении подобной линии состоит та самая прагматичность, которая нам сейчас нужна как воздух, которая объединит всех – и правительство, и население, и армию, и ресурсодобывающие отрасли. Ожидаемый еще до финансового кризиса поворот в экономической политике от монетаристской экономики к “физической” очень удачно может быть реализован при работе с Севером. Именно здесь гибкое сочетание мобилизационной роли государства и частной инициативы в рамках простроенных геополитических приоритетов очень важно.
Во-вторых, переосмысление экономической политики работы с Севером. Современное положение дел на Севере показывает отсутствие управления ресурсными потоками в интересах российской государственности. Сам допуск на Север и к освоению природных ресурсов Севера требует тонкой, но определенной политики работы как с крупным российским, так и с зарубежным инвестором. Открытие и закрытие месторождений может стать сегодня чрезвычайно эффективным и статусным видом воздействия России на мировой ресурсооборот, своего рода экономическим оружием, средством давления. Если мы сегодня так плотно пристегнуты к ресурсной экономике, то поставлением полезных ископаемых на мировые рынки нужно умело и гибко управлять.
В-третьих, понимание того, что именно Север может стать полигоном для опробования и отработки новых посткоммунистических социально-гуманитарных технологий, требующих работы с “длинными” и “сверхдлинными” деньгами: накопительное страхование, ипотечное кредитование, международные инвестиции в прорывные направления научно-технологического развития.
Все эти положения – не новодельческие эксперименты. Они опираются на огромный опыт работы России с Севером. Россия – пионер в освоении Арктики. Начиная с 30-х годов нашего века накоплен уникальный опыт антикризисного управления на депрессивных территориях методом опережающего и прорывного развития системы наук и практик (Главсевморпуть и др.). Сегодня данное направление продолжает существовать и развиваться, несмотря на очень скромное финансирование в рамках государственной программы “Техноэкополис”, и может, при соответствующих условиях, стать общероссийским полигоном научно-технологических и практико-технологических прорывов. Высокие эколого-экономические технологии, мы уверены, формируются только на основе конкретного опыта в подобных программах. Одновременно возможен нестандартный способ решения проблемы федеративизма: сохранение единого пространства страны методом прямых договоров с районами и поселениями Севера как правовым и экономическим механизмом связывания субрегионов в едином национальном пространстве. Но для проведения подобных принципов нужна специальная доктрина и полномочия Совета безопасности по выстраиванию комплексной государственной политики, пронизывающей структуру всех ведомств. Огромное значение имеет кадровая работа на Севере посредством дистанционного образования на базе Интернета и дуплексного телевидения.
Нам представляется, что было бы очень осмысленно и уместно создать при Совете безопасности постоянно действующую Комиссию по проблемам северной политики России, ориентированную на выработку целей развития России на основе работы с Севером.
Необходимо также приступить к разработке и принятию межотраслевой и межведомственной доктрины “Российский Север: интегральная политика и цели развития страны”.
Откуда и на что взять деньги?
Но следует вернуться и к прозаическим вещам. А откуда взять деньги на освоение Севера, даже если мы и признаем принципиальное значение Севера для воспроизводства российской формы жизни на территории России? Для этого должна быть сформулирована новая российская региональная политика, фундаментальной осью которой должна стать работа с Севером. Северная региональная политика органически включает в себя и национальную политику по обеспечению жизнедеятельности общностей коренных народов Севера и старожильческих общин представителей других этносов России. Единство работы с нациями и территориями должно лечь в основу северной политики России. Для построения и реализации этой политики должно быть осознано, что Север и Арктика – это наши Палестины. Этот принцип должен быть повернут как внутрь страны, так и наружу в системе внешней политики по отношению к соседям России.
Активное формирование государств, сотрудничающих с Россией в деле освоения Севера и Арктики, может обеспечить построение новых геополитических блоков. Северное измерение внешней политики России может стать новым принципом группировки ближайших друзей России, способных конкретно материально участвовать в реализации глобальных северных проектов для новой России и нового мира накануне третьего тысячелетия: транспортных, ресурсно-разработческих, модернизационных. Так, использование всего Севера, и в частности Восточного Севера, России как транспортного моста при организации новых маршрутов авиаперевозок потребует создания сети дополнительных аэродромов. Создание компании “Северный морской путь” с участием иностранного капитала может стать удачным дополнением к возрождаемому Великому шелковому пути. Нам представляется, что для возрождения важнейшего имперского принципа существования России – строительства сквозных транспортных магистралей – необходимо активно идти на принцип концессий, получая от иностранцев крупные инвестиции на формирование транспортных “вен” и “артерий” единого тела России. Возрождение этого тела позволит в дальнейшем реализовать лозунг, успешно осуществленный в Канаде: “Выкупим Канаду у международного капитала”. И мы выкупим Россию, если будет что выкупать и концессионные средства не будут разворованы. Поэтому так важны конкретные, экономически обоснованные программы переосвоения российских территорий.
Наличие этих программ позволит сформировать международный финансово-инвестиционный пул. В противном случае тронутые мерзостью запустения российские земли постепенно перестанут по факту быть российскими и будут заполнены населением более рачительных государств. В любом случае для реализации этих идей необходимо кардинально изменить принципы региональной политики и перейти от вялых требований самовыживания регионов к программам нового освоения Российского Севера как основы переосвоения России.
При выдвижении различных глобальных северных проектов и предложении их западным инвесторам важно учитывать, что на Западе практически не знают позитивного опыта России:
– в построении уникальных образовательных систем: ликвидация неграмотности, система А.С.Макаренко по преодолению беспризорности, работы Э.В.Ильенкова и А.И.Мещерякова по обучению слепоглухонемых детей, программы В.В.Давыдова по развивающему обучению;
– в организации практики выживания в экстремальных ситуациях;
– в создании уникальных систем здравоохранения;
– в создании уникальных систем сельского хозяйства в областях экстремального землепользования на основе теоретического наследия Н.И.Вавилова.
Эти и многие другие результаты практического опыта, накопленные в России, могут стать точкой приложения сил для российских журналистов.
Безусловно, при постановке вопросов о новом этапе освоения Севера встает проблема кадровых ресурсов. Насильный сгон на Север зэков-интеллигентов должен быть заменен построением серьезной образовательной инфраструктуры, обеспечивающей прежде всего специфические задачи освоения Севера. Эта инфраструктура начала создаваться в годы перестройки и в виде учреждений национального образования коренных малочисленных народов Севера, и в виде Полярной академии, Сургутского университета, планирующегося Ханты-Мансийского университета и т.д. Она должна вестись значительно более целенаправленно и систематично на основе как раз новых крупных проектов освоения Севера.
Вместо выводов
В сегодняшней крайне сложной ситуации считаем необходимым обратить внимание на почти брошенный и забытый ресурс долгосрочной хозяйственно-экономической и социальной стабилизации страны – комплексно-тотальное и ограниченно-избирательное (анклавное) использование Российского Севера. Именно изменение позиции по отношению к Северу и предложение принципиально нового взгляда на роль Севера в развитии России могло бы стать одним из столпов новой политики Правительства Российской Федерации.
Проблема освоения Севера – проблема геополитическая: огромное число чудовищно богатых территорий находятся в циркумполярной зоне России. Они сегодня безхозные.
Это проблема – демографическая. Невозможно создавать большую российскую семью из пяти-шести человек, находясь в спертом суетливом пространстве коммунальной квартиры Садового кольца. Русскому человеку нужна земля, нужно пространство, нужно дело.
Это проблема – промышленная. Военно-промышленный комплекс, нестандартные предприятия, напичканные технологиями, ресурсодобывающая промышленность – все это составляет тот потенциал, что лежит вне монетаристских примитивных гайдаровских концепций, которые практикам еще придется исправлять.
Это проблема – финансовая, проблема строительства новой финансовой политики в России – защищенный золотой рубль. “Медленный” рубль должен вкладываться в просчитанное освоение Севера, в профессиональных надежных людей. Не перегретая на московских валютных торгах зеленая бумажка, прыгающая из кармана в карман, а рубль – с огромной, но медленной отдачей, вложенный в обоснованные, просчитанные десятилетние инвестиционные проекты. И эти проекты должны быть предъявлены стране очень быстро.
Это проблема – этническая, этнического мира. Бок о бок в тяжелейших условиях живут на Севере многочисленные этносы и хотят строить жизнь дальше, все лучше и глубже познавая культуру друг друга.
Для сохранения и развития Российского Севера необходимо мощное государственное участие. Только сильное государство в состоянии ставить масштабные и стратегические цели, сопряженные с развитием промышленности и хозяйства всех ведущих регионов России.
Как нам представляется, такие цели должны быть выдвинуты и сформулированы по четырем направлениям комплексного сохранения и развития Севера.
Во-первых, социально-культурное развитие, включающее сохранение коренных и старожильческих народов, создание территорий и поселений с особым этнонациональным статусом, – этнопарков, последовательное введение повышенных социальных стандартов жизни населения на Севере, и в первую очередь предложение российскому населению механизмов включения молодежи в настоящее дело и романтику освоения жизни на северных территориях. Именно социально-культурное развитие могло бы стать механизмом востребования демографического развития и структурной перестройки промышленности в центральных российских регионах.
Во-вторых, экономическое развитие, основывающееся на долгосрочных инвестициях международного капитала под стратегические гарантии государства, вплоть до широкого использования механизмов концессий и залога северных земель.
В-третьих, научно-технологическое развитие, построенное на идеях нового северного транспорта, смелого использования большой и малой атомной энергетики, переход к принципиально новым технологиям северного градостроительства, жилищного и производственного строительства, широкое и интенсивное развитие передовых телекоммуникаций.
В-четвертых, развитие образования, особенно дистанционного, преодолевающего расстояния и связывающего Север и Россию в единое культурное пространство.
Следующая глава
Начало главы
Вернуться в оглавление